Студия дизайнера Александра Арнгольдта в Санкт-Петербурге

Эту квартиру Александр Арнгольдт не купил, а взял в аренду, получив от владельца разрешение отремонтировать ее по своему вкусу. Поэтому никаких художественно-стилистических ограничений у него не было, только бюджетные. Квартиру надо было отремонтировать дешево, но так, чтобы в ней было приятно жить. 

Квартира расположена в доме 1756 года постройки. В этом доме или в соседнем, не сохранившемся (историки спорят на этот счет) жил Гоголь, когда приехал в Санкт-Петербург, чтобы стать знаменитым русским писателем. Годы, которые прошли с тех пор, дому нипочем: он крепок и хорош собой. А вот про квартиры этого не скажешь.

Эта была полностью «убита» часто менявшимися жильцами. Арногольдт рассказывает, что перед ним тут обитала большая семья уроженцев одной из среднеазиатских республик. Квартира была поделена на две комнаты и казалась крохотной. Там, где сейчас диван, стояла ванна. Часть площади съедал длинный коридор, тянувшийся от входа к кухне. В общем, работы был непочатый край.

Первым делом Александр сломал все перегородки, настроенные после революции, когда квартиры профессоров и врачей, живших в этом доме, нарезали на коммуналки. Открылись красивые кирпичные стены, а на полу (пол тоже пришлось вскрывать) — потрясающие старинные лаги. К сожалению, почти все гнилые, поэтому пришлось их заменить.

Замена пола — самая дорогая из работ, произведенных дизайнером в съемном жилье. Потолок обошелся намного дешевле, потому что его геометрию Арнгольдт менять не стал. Печь он тоже законсервировал. Теоретически ее можно восстановить, но как — никто не знает. Во всех остальных квартирах печей давно уже нет, а здесь она стоит, как верстовой столб, зонирует пространство. До печи — прихожая, за печью — спальня.

Самое красивое в этой студии — само пространство. Загромождать его Александр не стал, все бытовое спрятал так, что и не догадаешься, где он держит свои вещи. Обувь, сумки и чемоданы хранятся в кладовке, устроенной во входной зоне между дверьми; одежда — в нише рядом с диваном. Вещей мало, потому что есть еще и мастерская, в пятнадцати минутах от квартиры.

Мебели тоже мало, и вся она не из мебельного магазина. Большой деревянный стол сделан на заказ; он используется и как рабочий, и как обеденный. Как уверяет хозяин, на нем можно еще и спать. Стул принесен с питерской помойки; обивку Арнгольдт поменял, наполнитель из конского волоса остался. 

Консоль в прихожей хозяин сделал своими руками из тех самых лагов, которые остались здесь со времен Гоголя. Потолочный светильник — тоже самоделка. Он собран из стеклянных труб, найденных на помойке. Прежде чем пустить их в дело, Арнгольдт проверил их на радиоактивность. Оказалось, что на трубах остались следы молока: они отслужили свой век на молочном заводе.

Широкие подоконники используются как дополнительные сидячие места. Лучшая видовая точка — на том, что возле кровати. Отсюда хорошо рассматривать маленький садик под окном и одновременно вести разговор с хозяином. Расспрашивать его, что еще он придумал для этой квартиры. Ведь ремонт, как известно, нельзя закончить, даже если он в съемном жилье.