Квартира Людмилы Гурченко: три дизайнерских приема, которые актуальны до сих пор

Мы побывали в музее-мастерской Людмилы Гурченко на Патриарших прудах и записали румтур по квартире, где актриса прожила последние годы. Экскурсовод Ольга провела нас по комнатам и рассказала истории, которые стоят за каждым предметом. Волоцкие дома начала XX века, построенные по заказу графини Анны Волоцкой, где каждый подъезд проектировался отдельно, а квартиры не похожи друг на друга. Здесь жила Людмила Гурченко с 2006 года до самой смерти в 2011-м. Квартира стала музеем, но сохранила атмосферу живого пространства, где все вещи на своих местах, как будто хозяйка только что вышла и скоро вернется. Три дизайнерских приема из этого интерьера работают в любой современной квартире.

«Каждые выходные они вставали в семь утра и ехали на Тишинку — большой блошиный рынок, — рассказывает Ольга, куратор музея. — Электричка через 15 минут. Там искали антиквариат, старые вещи, предметы с историей. Могли провести там весь день».

В квартире Гурченко две большие коллекции. Первая — урановое стекло XVIII-XIX веков. Целый подоконник в гостиной заставлен вазами, бокалами, блюдцами необычного зеленовато-желтого цвета. «В составе — соединения урана, но в готовом виде стекло безопасно, — объясняет экскурсовод. — Если выключить свет и посветить фонариком, оно начинает светиться изнутри зеленоватым мистическим светом. Людмила Марковна любила эти фокусы, показывала гостям».

Урановое стекло практически не производят с середины XX века — на этапе производства оно действительно опасно, поэтому от технологии отказались. Коллекция Гурченко — редкость, собранная по крупицам на блошиных рынках Москвы и Европы.

Вторая коллекция — карельская береза. «Много карельской березы — дерева, которое Гурченко особенно любила, — показывает Ольга рамы картин, антикварный секретер в прихожей. — Теплое, благородное, с красивой текстурой. Рамы для картин, мебель — все специально искали из этого материала».

Коллекционирование превращает хобби в стиль интерьера. Не нужно искать разные элементы декора — достаточно собирать один тип предметов. Урановое стекло на подоконнике работает лучше любого декора. Карельская береза связывает разные предметы мебели в единую композицию. Коллекция рассказывает историю — не только самих предметов, но и человека, который их собирал.

«Горку на кухне она покрасила сама — взяла кисть, краску и покрыла основным цветом, — рассказывает Ольга. — Цветочки расписывал приглашенный художник, но идея и базовый цвет — руки Людмилы Марковны. Она не боялась физической работы».

В спальне шкаф обтянут тканью. «Людмила Марковна взяла молоток, гвозди, ткань и обтянула дверцы сама, — показывает куратор. — Ручная работа, аккуратная, гвоздей практически не видно. Талантливый человек талантлив во всем». Покрывало и подушки на кровати тоже сшиты вручную. «Рядом с кроватью — ее рабочее место. Она шила лежа. Это не шутка».

Ручная работа делает интерьер уникальным. Покупная мебель выглядит одинаково в миллионе квартир. Переделанная своими руками — только у вас. Не обязательно уметь профессионально — достаточно желания и готовности попробовать. Покрасить комод в неожиданный цвет, обтянуть изголовье кровати тканью, сшить шторы — это работа на выходные, которая превращает стандартную вещь в авторскую.

Гурченко не экономила, нанимая мастеров. «Делала это не потому, что нужно сэкономить, а потому что хотела, чтобы было именно так, как она видит», — подчеркивает Ольга. Когда делаешь сам, получается именно твое видение, без компромиссов с чужим вкусом.

В гостиной круглый стол XVIII века с мраморной столешницей. «Стол стоял изначально на кухне, потом его переставили в гостиную, — объясняет экскурсовод. — Гурченко не боялась использовать антикварные вещи в быту — стол не стоял под стеклом, за ним сидели, ели, общались».

Рядом современная мягкая мебель, на стенах венецианская штукатурка, на полу — паркет советских времен. В прихожей антикварный секретер из карельской березы соседствует с современными светильниками. На кухне итальянский стиль с лимонами и яркими цветами, в спальне шелковые обои, доставшиеся от предыдущих хозяев.

«Трюмо, кровать, шкаф — досталась от прежних владельцев, — показывает Ольга спальню. — Но Людмила Марковна переделала все под себя». Старое не выбрасывалось автоматически. Если вещь хорошая, красивая, удобная — зачем менять? Можно дополнить, переделать, вписать в свою концепцию.

Современные дизайнеры часто требуют выдерживать единый стиль. Весь интерьер в скандинавском, или весь в лофте, или весь в классике. Гурченко смешивала свободно: XVIII век и советское наследство, Италия и Прованс, антиквариат и современность. Получилась не эклектика, а живое пространство, где каждая вещь на своем месте, потому что нравится хозяйке.

«Целая комната под костюмы, — открывает Ольга дверь в гардеробную. — Сергей Сенин рассказывал, что Людмила Марковна увидела эту квартиру и сказала: беру. Ради гардеробной. Остальное можно переделать, а такое пространство под одежду — редкость».

Сотни костюмов на плечиках. Сценические, повседневные, для съемок, для выходов. Каждый костюм имеет историю. «Многие вещи она шила сама или заказывала у знакомых портных. Знала, что ей идет, что подчеркивает фигуру. Гардероб был инструментом работы — как кисти для художника».

В современных квартирах гардеробную часто урезают ради увеличения жилой площади. Гурченко сделала наоборот — пожертвовала метрами других комнат, чтобы получить полноценную гардеробную. Для женщины, чья профессия требует постоянной работы с образами, это было правильное решение. Одежда не лежала стопками на полках, не мялась в шкафу. Все на виду, все доступно, можно быстро найти нужное.

Принцип применим в любой квартире. Если у вас много одежды, обуви, аксессуаров — выделите под это отдельную зону. Не обязательно целая комната. Большой шкаф-купе во всю стену, открытая система хранения за раздвижными дверями, переоборудованная кладовка. Но место, где все организовано, разложено, видно. Это экономит время каждое утро, сохраняет вещи в хорошем состоянии, дает возможность использовать весь гардероб, а не только то, что лежит сверху.

«Секретер в прихожей — XVIII-XIX век, карельская береза, — гладит Ольга полированную поверхность. — Людмила Марковна нашла его на блошином рынке, влюбилась сразу. Сергей Сенин рассказывал, как они вместе торговались, потом везли в машине. Дома поставили в прихожей — первое, что видят гости».

Круглый стол в гостиной, секретер, рамы картин — это не музейные экспонаты. Это рабочая мебель. За столом обедали, в секретере хранили бумаги, рамы висели на стенах. «Гурченко не делала из антиквариата святыню, — говорит куратор. — Красивые вещи должны служить, а не пылиться за стеклом».

Многие боятся покупать антикварную мебель. Дорого, хрупко, жалко использовать. На самом деле мебель XVIII-XIX веков делали на века. Она пережила двести лет, переживет еще столько же. Деревянный стол прочнее столешницы из МДФ, которая разбухнет от пролитой воды. Антикварный стул крепче китайской пластмассы. Если вещь дожила до наших дней, значит качество изначально было высоким.

Покупка антиквариата на блошином рынке обходится дешевле новой дизайнерской мебели. Секретер из карельской березы стоит 30-50 тысяч рублей, современный комод из массива от хорошего производителя 50-80 тысяч. Разница не в пользу нового. При этом антикварная вещь уникальна, а комод из каталога стоит в сотнях квартир.

Главное — научиться видеть потенциал. Старый комод, облезлый, с потертой поверхностью может оказаться ценной породой дерева. Его можно отреставрировать, покрыть маслом или лаком, заменить фурнитуру. Получится вещь, которой еще служить и служить.

«Стены в гостиной покрыты венецианской штукатуркой, — проводит Ольга рукой по стене. — Это многослойное покрытие, имитирующее мрамор. Наносится вручную, слой за слоем, потом полируется. Дорого, но держится десятилетиями, не выцветает, не трескается».

Венецианская штукатурка создает глубину. Поверхность не плоская, как крашеная стена. Она играет светом, меняет оттенок в зависимости от освещения. В солнечный день кажется светлее, вечером при лампах темнеет, приобретает благородный теплый тон.

«В спальне обои шелковые — настоящий шелк, мягкий, благородный, — показывает куратор. — Это осталось от предыдущих хозяев, но идеально вписалось в атмосферу». Шелковые обои не так распространены, как виниловые или бумажные. Дорогие, требуют аккуратной наклейки. Но эффект несравним ни с чем. Ткань на стенах дает ощущение уюта, тепла, мягкости. Комната перестает быть просто коробкой из бетона, превращается в камерное пространство.

Отделка стен — это фон для всего остального. Венецианская штукатурка и шелковые обои не кричат, не перетягивают внимание. Они создают атмосферу, в которой антиквариат, коллекции, личные вещи раскрываются полностью.

Кухня в итальянском стиле — лимоны, яркие цвета, керамика. «При этом она немного обособлена от остальной квартиры, как отдельный мир, — говорит Ольга. — Абажур огромный, сделан на заказ специально для этой кухни».

Каждая комната имеет свой цвет, свое настроение. Гостиная светлая, нейтральная, с акцентами зеленоватого уранового стекла. Спальня в пастельных тонах, розовая ванная, яркая кухня. Переходя из комнаты в комнату, меняешь настроение. Это не монотонный белый короб, где все помещения одинаковые. Каждое пространство уникально.

Дизайнеры часто советуют выдерживать единую цветовую гамму по всей квартире. Гурченко не следовала этому правилу. Хотела яркую кухню — сделала яркую. Хотела спокойную спальню — выбрала пастель. Не подгоняла под общую концепцию, слушала себя.

В современной квартире можно применить тот же подход. Необязательно красить все стены в один цвет. Спальня может быть темно-синей, гостиная светло-серой, детская желтой. Главное — чтобы в каждом помещении цвет соответствовал его назначению и вашим ощущениям.

«Квартира на Патриарших — не декорация, — говорит Ольга в конце экскурсии. — Это место, где Людмила Гурченко жила последние годы, работала, отдыхала, принимала близких. Каждая вещь хранит память, каждый предмет рассказывает историю».

Интерьер Гурченко — это портрет человека. Блошиные рынки говорят о любви к истории, к вещам с прошлым. Урановое стекло — о том, что она ценила необычное, редкое, умела удивляться. Карельская береза — о чувстве прекрасного, умении видеть красоту в текстуре дерева. Ручная работа — о том, что она не боялась физического труда, делала сама, когда хотела определенного результата.

Три приема работают в любом интерьере: собирать коллекции и превращать их в декор, делать своими руками то, что хочется, смешивать эпохи без правил. Не обязательно иметь антикварную мебель и венецианскую штукатурку. Достаточно быть собой, не бояться решений, которые нравятся именно вам.

Благодарим музей-мастерскую Людмилы Гурченко и куратора Ольгу за возможность записать румтур и узнать истории, которые стоят за каждым предметом в этой удивительной квартире.