Тумблер, шланг через бортик и справка из ЖЭКа: как стиральная машина пришла в советскую квартиру

В 1950 году вся советская промышленность выпустила около трехсот стиральных машин. В таблице Большой советской энциклопедии за тот год стоит цифра 0,3 тысячи штук, и это меньше, чем квартир в одном большом доме. Через девятнадцать лет заводы делали больше пяти миллионов машин в год, а на сто семей приходилось уже 38 стиралок. Между этими цифрами уместилась целая эпоха: бак с бельем на плите, резиновые валики, шланг, перекинутый через край ванны, и автомат, ради которого нужно было идти в ЖЭК за справкой.

До середины прошлого века стирка в городской квартире держалась на руках. Белье замачивали в корыте или тазу, терли о ребристую доску, а постельное кипятили в большом баке прямо на плите. Потом все это полоскали в нескольких водах и отжимали вручную, перекручивая тяжелую простыню. Бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман в воспоминаниях, которые приводила «Областная газета», описывал именно эту картину: корыто, упертая в него доска и почти вся стирка на руках у матерей.

Альтернативой была прачечная, куда белье сдавали в стирку. Но государственная служба быта росла медленно, и в постановлении ЦК КПСС и Совета министров от 6 марта 1959 года ее уровень прямо назван недостаточным. Поэтому для большинства семей стирка оставалась домашним делом, а первая машина в доме означала очень понятную перемену: белье больше не нужно было тереть руками.

Серийный выпуск бытовых стиральных машин в СССР начал Рижский электромашиностроительный завод в 1950 году. Первой моделью обычно называют ЭАЯ-2, у которой был бак из нержавеющей стали, а позже рижская линейка получила простое имя «Рига». Рост хорошо виден по той же энциклопедической таблице: 87 тысяч машин в 1955 году, около 895 тысяч в 1960-м и 5,15 миллиона в 1969-м.

Устроены первые машины были предельно просто. Это был бак с вертикальной загрузкой, где вращался активатор, диск с лопастями, гонявший воду с бельем. Мотор крутил его по таймеру, обычно до пятнадцати минут, и на этом автоматика заканчивалась. Воду грели на плите и заливали ведрами, порошок отмеряли сами, а грязную воду сливали самотеком через шланг в ванну.

Отжимали белье на валиках. Два резиновых цилиндра крепили сверху на бак, вещь заправляли между ними и крутили ручку. В ГОСТе 8051-83 такая машина выделена в отдельный тип с индексом СМР, то есть «с ручным отжимным устройством». Для тех, кто годами выкручивал простыни руками, даже это было заметным облегчением.

Родословная у советской стиральной машины была необычная. Журнал «Эксперт» в 2024 году перечислял производителей: «Волгу» выпускало чебоксарское объединение имени Чапаева, известное военной пиротехникой, «Оку» делали в Дзержинске на заводе, выпускавшем боеприпасы и взрывчатку, а «Малютку» освоил свердловский Уралмаш. Тяжелая и оборонная промышленность получила задание делать товары для дома и выполняла его на своих площадках.

Отправная точка этого поворота известна. 30 декабря 1966 года ЦК КПСС и Совет министров приняли постановление о максимальном использовании резервов для увеличения производства товаров народного потребления. По данным «Областной газеты», Уралмаш после этого начал делать гантели, сувениры и туристскую мебель «Отдых», а через несколько лет взялся и за стиральную машину.

Самую узнаваемую машину эпохи сделали конструкторы, которые проектировали оборудование для атомных станций. Главный конструктор Уралмашзавода Иосиф Миценгендлер привез из московской командировки маленькую французскую стиралку «Фея» и предложил запустить похожую. Научный сотрудник заводского музея Сергей Агеев в интервью «Областной газете» подчеркивал, что копией «Малютка» не стала. Подходящего мини-мотора в СССР не было, поэтому в легкий корпус поставили двигатель того же класса, что у больших машин, и соединили его с активатором напрямую, без промежуточной передачи.

Серийный выпуск начался в 1973 году. «Малютка» весила около десяти килограммов и при габаритах 45 на 55 на 37 сантиметров убиралась в шкаф или кладовку, что для тесной хрущевки было решающим доводом. Бак после опытов со сталью и алюминием сделали из пластика АБС, потому что металлические варианты выходили слишком тяжелыми. Программ не было вовсе: машину включали тумблером, а воду сливали, просто наклонив ее над ванной.

Спрос оказался таким, что в лучшие годы завод выпускал до 50 тысяч «Малюток» в месяц. По словам «Областной газеты», для самих уралмашевцев машина долго была почти валютой, на которую выменивали дефицит. Журналист той же газеты вспоминал, что в студенчестве стирал в «Малютке» детские пеленки почти каждый вечер, и отсутствие программ считал плюсом: полчаса, и готово.

Следующим шагом стали двухбаковые полуавтоматы, появившиеся в 1960-х. В одном отделении белье стиралось и полоскалось, во втором стояла центрифуга, отжимавшая его вращением. Мокрые вещи между баками перекладывали руками, поэтому машина требовала присмотра на каждом этапе. Среди моделей такого типа называют «Сибирь» и «Зарю», а в ГОСТе для них есть свой индекс СМП, полуавтоматическая.

Центрифуга избавила от валиков, но добавила новую заботу. Если белье ложилось в барабан неравномерно, машину начинало трясти, и, как пишет NEWS.ru, она могла буквально прыгать по ванной. ГОСТ знал и промежуточные конструкции: например, однобаковые машины, где на один вал по очереди ставили то активатор, то корзину центрифуги.

Первая московская машина-автомат сошла с конвейера в ноябре 1977 года. Как рассказывает Главархив Москвы, это была СМА-3 «Эврика-автомат» Московского прожекторного завода, и она сама набирала и сливала воду. Сложность была в домах: автомат предъявлял особые требования к электросети и водопроводу. Решением Моссовета установку поручили тресту «Мосжилремонт», а покупатель должен был принести справку из ЖЭКа о том, что дом выдержит новую технику.

Самым известным автоматом стала «Вятка». В 1974 году СССР договорился с итальянской фирмой Merloni, выпускавшей машины Ariston, о производстве по лицензии, и кировский завод «Электробытприбор» почти семь лет строил под нее новый корпус. Первую партию из ста машин «Вятка-автомат» собрали 23 февраля 1981 года. Машина сама грела воду, стирала, полоскала и отжимала по программе, а бак у нее был из эмалированной стали.

Стоила «Вятка» 495 рублей, это около трех средних зарплат того времени. При мощности 2,2 киловатта она подходила не каждому дому, поэтому некоторые магазины тоже требовали справку о проводке, а весила машина без упаковки больше 90 килограммов. Журнал «Эксперт» сравнивает ажиотаж вокруг нее с «Жигулями»: молодые семьи договаривались с ветеранами, у которых были льготы на покупку.

Машины давно стали другими, а часть движений сохранилась. Многие по-прежнему замачивают белье в тазу, хотя во многих современных моделях для этого есть предварительная стирка. Кипячение переехало внутрь барабана: высокотемпературный режим делает ту же работу без бака на плите и пара на всю кухню, и есть ли он у вашей машины, видно по ее инструкции. А веревки на балконе пережили и центрифугу, и отжим на высоких оборотах.

Главная перемена при этом не в программах. Советская машина была событием, ради которого перекладывали проводку, ходили в ЖЭК и иногда искали ветерана с льготами. Сейчас, по данным Росстата, на сто домохозяйств приходится больше ста стиральных машин, и о своей вспоминают в основном в тот день, когда она перестает сливать воду.

Если у родителей в кладовке до сих пор стоит пластиковая «Малютка» с тумблером, стирать в ней давно никто не собирается. Автомат в ванной справляется сам и ни разу не отправил хозяев в ЖЭК за справкой. Но выбросить первую машину в доме почему-то так никто и не решился.