Дача как спасение: почему советские люди сбегали из благоустроенных квартир в дома без удобств

Каждую пятницу вечером миллионы советских граждан набивали сумки, хватали детей и ехали на электричках за город. Туда, где нет водопровода, канализации, электричество работает через раз, а до ближайшего магазина три километра пешком. При этом дома у них были благоустроенные квартиры с горячей водой и центральным отоплением. Почему они сбегали на дачу — в неудобство, грязь и непрерывный труд? Дело не только в огороде и не в свежем воздухе. Дача была психологическим спасением, единственным местом, где советский человек чувствовал себя свободным.

В СССР сложилась парадоксальная ситуация — от 25% до 35% семей имели садовые участки. Бедная по меркам западного мира страна была населена людьми, имевшими фактически по два жилища. Это было непонятно для внешнего наблюдателя — бедные люди, но владели и квартирой, и дачей.

Для миллионов советских граждан дача была не просто участком земли — это был образ жизни, идеология и психологический островок свободы. По сути, дача стала направлением внутренней эмиграции. Как и 100 лет назад (до революции), горожане бежали от городской суеты. На своих шести сотках земли они оказывались более-менее свободны.

Дача в СССР — это не просто про землю, забор и рассаду. Это был способ почувствовать себя свободным хозяином хотя бы на шести сотках.

Кроме того, заинтересовано в этом было и само государство — так у граждан появлялась отдушина, куда уходила нерастраченная энергия, которую без дачи они могли направить на что-то антисоветское.

Дача давала иллюзию частной собственности и контроля над своей жизнью. В городской квартире ты живешь по правилам государства: прописка, жилищные комиссии, соседи за стенкой, участковый. На даче — сам себе хозяин. Можешь сажать что хочешь, строить как хочешь, приглашать кого хочешь.

Эта свобода была относительной и тщательно контролируемой, но для советского человека — бесценной.

В СССР частная собственность на средства производства была запрещена. Но была «личная собственность» — машины, дачные домики, дома в деревне. Разница не просто в словах, а в сути.

Купленную машину или деревенский дом советская политэкономия квалифицировала как личную собственность граждан. Не частную, а личную. Что такое частная собственность на средства производства? Это право владеть станками, грузовыми автомобилями, зданиями, в которых можно выпускать продукцию, товарными площадями.

Дача формально не была частной собственностью. Землю давало государство, продать участок было нельзя, строить можно было только по утвержденным нормативам. Но фактически это было самое близкое к собственности, что мог иметь обычный советский гражданин.

Этот «джентльменский набор» стал для большинства советских граждан символом высокого социального статуса и богатства. По свидетельству социолога Татьяны Щепанской, «квартира, машина, дача» в 1970-1980-е годы стал для большинства советских граждан престижным символом.

Не в одночасье, но за несколько десятилетий до людей дошло, что «новое светлое будущее», которое обещали марксисты, невозможно, и что собственная дача и автомобиль «Жигули» — это максимум того личного «рая на Земле», который светит гражданину.

В популярном фильме «Чародеи» брачный контракт содержал весь потребительский идеал: пятикомнатная квартира, загородная дача, собственная машина. Это была мечта, к которой стремились миллионы.

Правда, отдыхом на даче пахло слабо: шезлонги быстро сменялись лопатами, а гриль — культиватором. Изначально дачи раздавались трудящимся как поощрение. Завод — передовику, участок — передовому. Но «отдых» на шести сотках редко выглядел как праздное лежание под грушей.

Советский человек практически не умел отдыхать. На даче отдыхать совершенно некогда, там слишком много дел. Постоянно что-то ломалось и требовало починки. Если все было в порядке, то не было предела усовершенствования участка — установки душа или постройки летней веранды.

Кроме того, множество сил занимал собственно огород — посадка, прополка, полив и уход за растениями, обработка от вредителей, а потом сбор урожая. Чаще всего эти заботы занимали выходные и отпускные дни целиком.

Для миллионов людей в советские времена дача становилась возможностью выжить, особенно в послевоенные годы, когда магазины пустовали, а питание оставляло желать лучшего. Советский человек проводил все лето на грядках: вскапывал, поливал, собирал урожай, закручивал банки. Это был тяжелый, но осмысленный труд.

Собственные овощи и фрукты ценились за чистоту и натуральность, химии старались избегать. Для многих дача стала неотъемлемой частью жизни, символом самостоятельности, стойкости и надежды.

Но дело было не только в экономии и не в продуктах. Дело было в том, что на даче ты сам решаешь, что сажать, как строить, когда поливать. В городе за тебя все решают. На даче ты — хозяин.

Сезон традиционно открывался на майские праздники — первый раз в году на дачу приезжали, чтобы «расконсервировать» ее: проводили генеральную уборку, открывали ставни, расставляли садовую мебель, наводили порядок на участке.

Но сначала до дачного участка нужно было как-то добраться. Это не всегда можно было сделать легко и просто — транспорт в советское время был одной из самых серьезных проблем для садоводов и огородников.

Советское время в целом не отличалось комфортным транспортом, но поездка на дачу была связана с наибольшими трудностями. Далеко не у каждого был личный автомобиль, и не до всех поселков могли довезти автобусы. Чаще всего на дачу добирались на электричке, а потом несколько километров шли пешком. А ведь осенью нужно было перевозить урожай в город.

Чаще всего там не было воды, канализации и других благ цивилизации, но каждые выходные, с пересадками на нескольких видах общественного транспорта, люди спешили на дачи.

Именно из-за летнего характера дачи и из-за того, что туда ездили преимущественно на выходные, там не было водопровода и канализации. У всех были специальные умывальники, куда нужно было налить воду и механически поднимать рычажок, чтобы шла вода. Сливалась она либо прямо на землю, либо в тазик.

Туалет был на улице — специально построенный деревянный домик, под которым рыли большую яму. У некоторых был летний душ — вода в черных баках нагревалась от солнца. Зимой на дачу практически не приезжали.

Отдельно стоял вопрос с водоснабжением — огород невозможен без регулярного полива. Воду брали из колодцев и скважин, а сточная канава часто шла вдоль дороги перед домом.

При этом люди ехали туда добровольно, с радостью, считали это праздником. Почему? Потому что там была свобода.

Но несмотря на все трудности, дача была не только «дачей»: это был мини-клуб, сцена дачных концертов, форум садоводов и иногда даже брачное агентство. Здесь обсуждали политику, обменивались черенками и вареньем, слушали радио «Маяк» и пили компот (ну или не компот).

На даче выстраивалась своя социальная иерархия. Кто лучше садовод, кто построил красивее, у кого больше урожай. Это была возможность реализоваться не по партийной линии, а по своим способностям.

Единственным временем, когда можно было отдохнуть, был приезд гостей. Тогда доставали заготовки, накрывали стол, сидели на веранде до поздней ночи. Разговаривали о том, о чем в городе говорить было опасно.

Дача как место настоящих разговоров: на даче можно было говорить свободнее. Соседи далеко, стены не слушают, участковый не заглянет. Здесь обсуждали то, что в городской квартире обсуждать боялись.

Дача становилась местом, где можно было быть собой. Не строить из себя образцового советского гражданина, не следить за каждым словом. Просто жить.

Родители почему-то считают, что раз они это все создали, построили дом своими руками, в этот огород уже 30 лет себя вкладывают, то нужно передать это детям, вне зависимости от того, хотят они или не хотят.

Это реальная цитата из интервью 2020 года. Конфликт поколений вокруг дачи — классика. Для родителей дача — смысл жизни, место свободы, результат многолетнего труда. Для детей — обуза, каторга, трата выходных на прополку грядок.

Молодое поколение не понимает: зачем ехать на дачу, если можно поехать на пляж, к друзьям, на природу без грядок? Старшее поколение не понимает: как можно отказаться от дачи — единственного места, где ты настоящий хозяин?

Этот конфликт — результат смены эпох. Дача была нужна советскому человеку как психологическое спасение. Современному человеку нужны другие формы свободы.

Сразу нового дачного бума не произошло из-за экономических трудностей 1990-х годов. Людям вновь приходилось вкалывать на огородах, чтобы прокормить семью. Этот труд ложился на плечи старшего поколения, которое проживало на дачах до первых холодов.

Тем не менее появилась возможность приватизировать участки и возводить кирпичные дома для постоянного проживания. Рядом со скромными летними домиками выросли настоящие дворцы с высоким забором и охраной.

Начался процесс реструктуризации жилищ и собственности, по поиску оптимума. Дача уже не рассматривается как неполноценный объект недвижимости, стирается различие между ней и просто жилым домом.

Для многих бремя содержания сразу двух объектов — квартиры в городе и дачного дома — оказалось непосильным. Такое могло существовать только при «развитом социализме» с его минимальными налогами на недвижимость и дешевой электроэнергией.

Советская дача — это не про огурцы и помидоры. Это про психологию, свободу и контроль над своей жизнью. В стране, где у тебя нет собственности, где квартиру дает государство, где работу распределяют, дача была единственным местом, где ты чувствовал себя хозяином. Пусть всего шести соток. Пусть без удобств. Пусть с тяжелым трудом. Но это были твои шесть соток. И это было бесценно.

Обложка с сайта: freepik.com